Зато уже поет первый соловей, и зеленый цвет набирает массу. Расцвела съедобная жимолость, и наконец-то, вылез из-под земли чеснок редкой «породы», который я размножала много лет: дунганский. Он так долго таился, что я опасаюсь катастрофы.

Уже ясно, что погибли многие нарциссы. Правда, процесс появления из-под земли продолжается, но многих невидно, а при раскопках обнаруживаются погибшие луковицы. Из крокусов вылезли и зацвели только самые простые – фиолетовые. Крокусов мне очень жаль: я их очень люблю и у меня их было много самых разнообразных расцветок. Особенно были красивы крупные полосатые, привезенные мне из Голландии. Думаю, что их больше нет в живых. Начал цвести шахматный рябчик, но он как-то странно окрашен: у цветов явный зеленый оттенок.

Заканчивается цветение одного из прострелов. Такой, как у Некто только выпустил бутоны. Зато рядом с мамашей я обнаружила пару самосейных прострелят, чему несказанно рада. Начали цвести медуница сахарная, пролески и забутонились некоторые тюльпаны. Это все, что цветет.

Шиловидные флоксы выжили, но выглядят отвратительно. Инкарвиллеи – не видать. Среди рододендронов великолепно выглядит Ледебура: такое впечатление, что он всю зиму рос. Активно растет японский (?) бересклет от Бабкова, а вот роджерсия, похоже, не выжила.

Среди сюрпризов:
Живы оба куста винограда, вывезенных из города Николаева: сортов (как обычно) не помню, но оба – столовые. Выжить не должны были, но выжили. Жива казанлыкская роза, что тоже не очень понятно.
Остальные розы тоже живы, кроме одной, которая практически загнулась еще осенью: видимо, по слабости никак не могла перезимовать благополучно. Среди выживших, – чайногибридные с прививкой окулировкой, две так же привитые флорибунды, почвопокровные и миниатюрные корнесобственные.
Прекрасно себя чувствуют степные ирисы, про которые в Хессайоне написано, что требуют укрытия. Хорошо выглядят и те, что торчат в верхней части альпийской горки и те, которые посажены на берегу пруда и еще в воде. Некоторые из них собрались цвести. А вот что с сортовыми – пока неясно. Боюсь, что часть из них постигла участь ирисов Никуса. Хорошо перезимовали те, которые я не успела посадить осенью нормально и прикопала с головой на территории теплицы.

Бодро вылезли наружу однолетние дельфиниумы (шпорник), про которые, опять же, в Хессайоне написано, что не зимуют. Теперь уже точно ясно, что зимуют и прекрасно размножаются самосевом. Ура! Люблю все самосейное! Если мне еще удастся решить вопрос с маком-самосейкой, – наступит счастье!

Есть еще ряд растений, судьба которых меня волнует: среди них кампсис, клематис прямостоящий, уже упомянутая роджерсия, кизил, айва (не японская), ну и очень любопытно знать, что с азалией. Вдруг выжила!

Татьяна Чистова